Количество полицейских в Украине держится на уровне около 100 тысяч человек, хотя предельная штатная численность, утвержденная правительством, составляет 141 330 должностей. Эта цифра отражает последствия масштабной реформы 2015 года, когда на смену милиции пришла Национальная полиция с новыми стандартами и обликом, а также экстремальные условия полномасштабной войны, которые перераспределили силы и увеличили нагрузку на систему почти на 80 процентов. Сегодня правоохранители не только патрулируют улицы и расследуют преступления, но и документируют военные преступления, эвакуируют гражданских и держат оборону на передовой.
По официальным заявлениям руководства Министерства внутренних дел и Национальной полиции, из этих 100 тысяч примерно 25 тысяч — женщины, еще 13 500 — молодые мужчины в возрасте до 25 лет. Около 42 тысяч несут службу в прифронтовых регионах, а почти 9 тысяч непосредственно задействованы в боевых подразделениях на линии фронта — и все они пошли туда добровольцами. Такое распределение показывает, насколько глубоко война вплелась в повседневную работу полиции, превратив ее из гражданского института в структуру с двойной нагрузкой.
Несмотря на некомплект в 18–26 процентов в зависимости от подразделения, особенно остро ощущаемый в патрульной полиции, система продолжает функционировать. Открытые данные на портале data.gov.ua фиксируют детальную структуру и штатную численность по состоянию на июнь 2026 года, позволяя увидеть реальную картину изнутри. Эти цифры — не просто статистика. За ними стоят тысячи историй о выдержке, профессионализме и готовности служить даже тогда, когда риск становится частью ежедневной рутины.
Реформа 2015 года: от милиции к новой полиции
В июле 2015 года Украина получила Национальную полицию вместо старой милиции, которая десятилетиями ассоциировалась с коррупцией и недоверием граждан. Реформа стартовала после Революции достоинства с амбициозными планами: создать современную, прозрачную структуру, ориентированную на сервис гражданам, а не на контроль. Первым главой стала Хатия Деканоидзе, а в команду пригласили грузинских экспертов с опытом реформирования.
Патрульная полиция стала визитной карточкой новой системы — молодые, мотивированные люди с высшим образованием, новые автомобили, форма и зарплаты выше прежних. На старте патрульные подразделения насчитывали около 15–16 тысяч человек. Общая численность после переаттестации старого личного состава колебалась около 115 тысяч. Реформа обещала уменьшить общую численность, но при этом повысить качество.
Сегодня, через одиннадцать лет, мы видим, как эти идеи эволюционировали под давлением реальности. Многие принципы — превентивная работа, работа с обществом, нулевая толерантность к коррупции — остались, но война добавила новые слои ответственности. Полицейские в деоккупированных районах не просто фиксируют преступления, а становятся первыми, кто документирует военные преступления России, помогает местным восстанавливать нормальную жизнь. Это уже не просто реформа — это испытание на прочность всей философии, заложенной в 2015 году.
Актуальные цифры 2026 года: что скрывается за 100 тысячами
По состоянию на начало 2026 года фактическая численность аттестованных полицейских держится около 100–103 тысяч человек. Это значительно меньше утвержденной предельной штатной численности в 141 330 должностей, утвержденной постановлением правительства в 2023 году. Разница в 38–40 тысяч — это не просто пустые вакансии. Это результат сочетания естественного оттока кадров, мобилизационных процессов и сложностей с набором новых людей.
Официальные лица неоднократно опровергали слухи о 200 или 400 тысячах полицейских. Глава Национальной полиции Иван Выговский прямо заявлял: реальная цифра — чуть больше 100 тысяч. Из них примерно 70 тысяч — мужчины мобилизационного возраста от 25 до 60 лет. Патрульная полиция, которая непосредственно работает на улицах, имеет штат около 20 тысяч, а фактически — 15–16 тысяч. Некомплект здесь достигает почти 26 процентов.
Эти цифры влияют на все: время реагирования на вызовы, раскрытие преступлений, превентивную работу. Когда на одного патрульного приходится больше территории и населения, чем предусмотрено нормативами, качество услуг неизбежно снижается. В то же время полиция демонстрирует устойчивость: даже с сокращенным составом она фиксирует рост выявленных правонарушений в некоторых категориях, особенно связанных с войной.
Структура Национальной полиции: сложный механизм со множеством шестеренок
Национальная полиция — это не монолит, а разветвленная система с центральным аппаратом и территориальными органами в каждой области. Центральный аппарат включает руководство, юридический департамент, кадровое обеспечение, финансовые подразделения, внутренний аудит и специализированные департаменты.
Криминальная полиция объединяет уголовный розыск, борьбу с наркотическими преступлениями, миграционную полицию, оперативные службы и главное следственное управление. Именно здесь сосредоточена работа по раскрытию тяжких преступлений, анализу криминогенной обстановки и оперативно-розыскной деятельности.
Патрульная полиция — крупнейшее по видимости подразделение — отвечает за превентивную деятельность, патрулирование, реагирование на вызовы и безопасность на дорогах. Отдельное направление — полиция особого назначения, в которую входит Объединенная штурмовая бригада «Лють» и другие подразделения, созданные уже во время войны для выполнения боевых задач.
Есть еще киберполиция, взрывотехническая служба, авиация и полиция на воде, международное сотрудничество. Каждое направление имеет собственные территориальные подразделения, образующие единую вертикаль. Такая структура позволяет гибко реагировать на угрозы разного характера — от бытовых конфликтов до кибератак или военных преступлений.
Открытые данные на data.gov.ua позволяют любому увидеть детальную разбивку должностей и штатных единиц в каждом подразделении по состоянию на последние месяцы 2026 года. Это прозрачность, которой не было во времена старой милиции.
Война как катализатор изменений: фронт, тыл и ротации
С началом полномасштабного вторжения нагрузка на полицию выросла на 80 процентов, а численность не увеличилась. В прифронтовых областях — от Черниговщины до Николаевщины — служат 42 тысячи правоохранителей. Из них почти 9 тысяч находятся непосредственно на линии фронта в боевых подразделениях. Все они — добровольцы, прошедшие дополнительную военную подготовку.
Полицейские на передовой не только воюют. Они документируют военные преступления, эвакуируют гражданских, сопровождают гуманитарные колонны, помогают военным с логистикой. В тылу их коллеги продолжают патрулировать, расследовать преступления, охранять критическую инфраструктуру и помогать территориальным центрам комплектования с выявлением уклонистов.
Многие подразделения работают в режиме ротаций: полгода — на фронте, затем возвращение к гражданским обязанностям. Это создает дополнительную нагрузку на тех, кто остается в тылу. Патрульная полиция, например, потеряла часть личного состава именно из-за таких ротаций, и некомплект в ней ощущается острее всего.
Вызовы системы: некомплект, зарплаты и мотивация
Самая большая проблема — нехватка кадров. Конкурсы объявляют регулярно, но кандидатов мало. Причины очевидны: высокая нагрузка, риски, связанные с войной, и уровень зарплат, который не всегда соответствует ожиданиям. Глава Национальной полиции неоднократно подчеркивал, что люди понимают эти риски и не спешат идти в полицию.
Некомплект в 18 процентов в целом и почти 26 процентов в патрульной полиции — это не абстрактные цифры. Это более длинные очереди на вызовы, меньшая видимость полицейских на улицах, большая усталость тех, кто работает. В некоторых регионах один патрульный вынужден обслуживать территорию, рассчитанную на двоих-троих.
В то же время система ищет пути мотивации: новые форматы набора, акцент на социальный пакет, возможности карьерного роста. Но война продолжает забирать лучших — как на фронт, так и через выгорание.
Женщины и молодежь в рядах: новое лицо полиции
Четверть личного состава — женщины. 25 тысяч правоохранительниц несут службу на равных с мужчинами: патрулируют, расследуют, работают в спецподразделениях. Для многих это не просто работа, а призвание, которое сочетается с материнством и семейными обязанностями.
Еще одна важная группа — 13 500 молодых полицейских в возрасте до 25 лет. Они пришли уже после реформы, воспитанные на новых стандартах. Их энергия и современный взгляд на профессию становятся важным ресурсом для обновления системы. В то же время именно эта категория не подлежит мобилизации, что сохраняет определенный баланс в тыловых подразделениях.
Вместе эти две группы формируют облик полиции, который все меньше напоминает старую милицию и все больше соответствует идеалам реформы 2015 года — открытой, профессиональной, ориентированной на человека.
Сравнение с другими странами: где Украина на европейской карте
По соотношению полицейских к населению Украина демонстрирует показатель около 260 человек на 100 тысяч жителей. Для сравнения, средний уровень в странах ЕС колеблется около 325–350. В Германии — около 295–317, в Польше — 260–268, во Франции — 329–360. Россия традиционно держит значительно более высокий показатель — свыше 650.
Эти цифры не означают, что в Украине «мало» полиции. Они показывают другой подход: акцент на качестве и технологиях вместо количества. В то же время в военных условиях такой уровень создает дополнительное напряжение. Европейские страны с подобными показателями не сталкиваются с одновременным выполнением боевых задач и поддержанием правопорядка в тылу.
Перспективы: оптимизация или новые вызовы
В публичном пространстве периодически появляются инициативы провести независимый аудит численности правоохранительных органов и даже сократить ее втрое. Правоохранители относятся к таким предложениям осторожно: массовая мобилизация полицейских может привести к росту времени реагирования и ухудшению криминогенной ситуации.
Вместо этого обсуждается оптимизация — перераспределение функций, усиление цифровизации, повышение зарплат для тех, кто остается. Открытые данные позволяют обществу видеть реальную картину и участвовать в дискуссии.
Количество полицейских в Украине — это не застывшая цифра. Это живой индикатор состояния безопасности, доверия граждан и способности государства защищать правопорядок даже в самые сложные времена. За каждой тысячей стоят конкретные люди, которые ежедневно выбирают службу — несмотря ни на что.
