В отдельных регионах Азии кошачье мясо до сих пор появляется на столах, хотя эта практика стремительно сокращается под влиянием новых законов, роста культуры домашних животных и активной позиции защитников животных. Наиболее заметный очаг — север Вьетнама, где блюда из котов предлагают под названием «tiểu hổ», то есть «маленький тигр». В Китае традиционные блюда южных провинций почти исчезли из открытой торговли после 2020 года. В Индонезии котятину иногда можно встретить на специализированных рынках провинции Северный Сулавеси. В других частях мира — от отдельных племен Индии до ритуальных блюд в Камеруне — употребление кошачьего мяса остается единичным и часто связано с местными поверьями или кризисными ситуациями.
Глобальная картина выглядит так: в большинстве стран Европы, Северной Америки, Австралии и многих азиатских государств котов воспринимают исключительно как компаньонов, а их употребление в пищу либо запрещено законодательством, либо осуждается обществом. За последние годы практика получила ощутимый удар: в 2024 году Ханой запретил торговлю кошачьим и собачьим мясом, а в 2026 году правительство Вьетнама вместе с международными партнерами продолжает работу над поэтапным прекращением этой торговли до 2030 года. В Китае коммерческая продажа кошачьего мяса оказалась вне закона уже шесть лет назад. Эти изменения отражают более широкую тенденцию — переосмысление отношения к животным, которые все чаще становятся членами семьи.
Несмотря на сокращение масштабов, вопрос остается многослойным. Для части населения в бедных регионах котятина когда-то служила доступным источником белка или имела ритуальное значение. Сегодня основные проблемы — это жестокость методов отлова и забоя, кражи домашних животных, риски распространения бешенства и других зоонозов, а также этический конфликт с современным пониманием благополучия животных. Опросы показывают: во Вьетнаме более 70 % населения поддерживает запрет такой торговли. Молодое поколение, урбанизация и доступ к информации со всего мира постепенно меняют картину даже там, где традиция держалась десятилетиями.
Вьетнам — наиболее устойчивый очаг практики
Во Вьетнаме кошачье мясо традиционно ассоциируют с северными регионами, особенно Ханоем и провинцией Тхайбинь. Блюда часто скрывают за эвфемизмом «маленький тигр» — якобы из-за ассоциации с силой и ловкостью настоящего тигра. Некоторые местные жители верили, что желчный пузырь кота обладает афродизиакальными свойствами или укрепляет здоровье. Это не массовое блюдо вроде фо или баньми, а скорее нишевый продукт, который раньше можно было найти в отдельных заведениях или на рынках.
По данным опросов 2023 года, около 21 % вьетнамцев хотя бы раз в жизни пробовали котятину. В то же время 71 % населения выступает за полный запрет торговли и потребления. Большинство людей считает котов и собак компаньонами, а не едой. Проблема усугубляется тем, что значительная часть животных — это украденные домашние любимцы. Их перевозят на большие расстояния в переполненных клетках без воды и корма, часто с жестоким обращением. Такие условия способствуют распространению болезней, в частности бешенства.
В июне 2024 года власти Ханоя официально запретили торговлю, транспортировку и продажу котов и собак на мясо. Причиной стали вспышки бешенства — 102 смертельных случая среди людей в 2023 году. Город запустил пилотные проекты: образовательные кампании о рисках для здоровья, помощь торговцам в переходе на другие профессии и усиленный контроль. В январе 2026 года на высоком уровне при участии министерств и международных организаций обсуждали дорожную карту поэтапного прекращения практики до 2030 года. Торговля уже демонстрирует спад в столице, хотя в некоторых сельских районах процесс идет медленнее из-за экономических факторов и слабого исполнения законов.
Китай: традиция, которая почти исчезла с радаров
В Китае кошачье мясо никогда не было общенациональным блюдом. Оно сохранялось преимущественно в южных провинциях Гуандун и Гуанси, где старшее поколение иногда готовило «дракон, тигр, феникс» — суп из змеи, кота и курицы. Считалось, что такое блюдо согревает организм зимой. Животных поставляли из северных и центральных провинций сборщики, часто через неформальные каналы.
Ситуация кардинально изменилась в 2020 году. Правительство исключило собак из списка сельскохозяйственных животных, а коты никогда в него не входили. Коммерческая продажа кошачьего и собачьего мяса оказалась под запретом. Города Шэньчжэнь и Чжухай еще раньше ввели местные запреты. Рост культуры домашних животных, протесты активистов с 2006 года и опросы, где 70–80 % респондентов считали неприемлемым жестокое обращение с котами и собаками, ускорили эти изменения. Сегодня открытая торговля практически отсутствует, хотя отдельные случаи могут происходить в теневом сегменте или в очень ограниченных сельских контекстах.
Другие регионы: от ритуалов до единичных случаев
В Индонезии кошачье мясо иногда продают на «экстремальных рынках» в провинции Северный Сулавеси, в частности в Томохоне. Это часть более широкой культуры употребления необычных видов мяса, которая не является массовой.
В Южной Корее котов раньше использовали для приготовления тоников и супов против артритов и невралгии. По старым оценкам, ежегодно могли использовать до ста тысяч животных, но практика всегда была менее распространенной, чем собачье мясо, и стремительно сокращается после запрета производства собачьего мяса в 2024 году.
В Индии котятину традиционно употребляют отдельные коренные общины на юге — в частности ирула и нарикуравар. Это не общенациональная практика, а локальная традиция.
В Африке в некоторых культурах Камеруна существует ритуальное блюдо из котов, которое связывают с принесением удачи. На Мадагаскаре одичавших котов иногда ловят и употребляют в пищу, хотя для части населения это табу.
В Латинской Америке отдельные афро-перуанские общины в прошлом готовили котов в фрикасе или на фестивалях, но ряд таких мероприятий запретили из-за жестокости и рисков для здоровья.
В Европе регулярное употребление кошачьего мяса — явление историческое. Во время войн, голода и суровых зим в Италии, Франции и немецкоязычных странах котов называли «кроликами с крыши». Сегодня в большинстве европейских государств практика запрещена или жестко ограничена. В Швейцарии продажа кошачьего мяса незаконна, а личное потребление собственного животного формально не запрещено, однако реальная распространенность близка к нулю и вызывает общественное осуждение. Старые данные 2014 года о «3 % населения» оказались сильно преувеличенными — эксперты оценивают количество таких случаев в десятки или сотни людей на всю страну, преимущественно в сельской местности.
Легальность, этика и риски для здоровья
Законодательство отличается кардинально. В странах Европейского Союза (Австрия, Германия, Бельгия и другие) забой котов и собак на мясо запрещен. В США с 2018 года действует федеральный запрет на коммерческую торговлю. Тайвань полностью запретил потребление и продажу в 2017 году. Во Вьетнаме потребление котов формально ограничено с 1998 года, а торговлю активно сужают в 2024–2026 годах. В Китае коммерческий оборот остановлен с 2020 года.
Там, где практика сохраняется, чаще всего возникают проблемы с благополучием животных. Животных часто крадут со дворов, держат в тесных условиях во время транспортировки, а забой нередко происходит без оглушения. Это не только этическая проблема, но и источник рисков для людей: бешенство, лептоспироз, паразиты. Ханойский запрет 2024 года напрямую связан с эпидемиологической ситуацией.
Общественное мнение в странах, где традиция еще жива, быстро меняется. Рост количества домашних животных, распространение информации через интернет и деятельность местных активистов делают котов все менее приемлемыми как источник пищи. Многие молодые вьетнамцы и китайцы считают такую практику устаревшей и несовместимой с современными ценностями.
Культурные корни и причины сохранения
Исторически кошачье мясо появлялось там, где был голод, война или отсутствие других источников белка. В некоторых азиатских культурах котов наделяли особой «энергией» — теплым, «янским» началом, которое якобы согревает и укрепляет. Желчный пузырь считали лечебным средством. В ритуальных контекстах (Камерун) блюдо выполняло символическую функцию.
Сегодня экономический фактор остается для части мелких торговцев, хотя общая доля такой торговли в экономике незначительна. Более сложная проблема — слабое исполнение законов в отдаленных районах, коррупция и отсутствие альтернативных источников дохода для людей, которые десятилетиями занимались этим бизнесом. Именно поэтому современные подходы во Вьетнаме сочетают запрет с программами переквалификации и поддержкой общин.
Тенденции 2020-х и что происходит дальше
2020–2026 годы стали периодом ускоренных изменений. Китайская политика 2020 года, запрет в Ханое 2024-го, пилотные проекты по переходу на другие профессии, национальные обсуждения во Вьетнаме 2026 года и международная поддержка организаций вроде Four Paws демонстрируют системный подход. В Южной Корее запрет собачьего мяса 2024 года создал прецедент для подобных шагов в отношении котов.
Вызовы никуда не исчезли: экономическая зависимость отдельных семей, культурная инерция и сложности с контролем на местах. Однако направление очевидно — практика сокращается. Растет количество людей, которые воспринимают котов как разумных, чувствительных существ, а не как ресурс. Информационная открытость, активизм и законодательные изменения работают в одном направлении.
Коты, которые бродят по городам как свободные охотники или живут в домах как члены семьи, все реже оказываются в цепях старой торговли. Мир движется к тому, где такие практики останутся лишь в исторических справочниках и воспоминаниях старшего поколения в отдельных регионах.
