Иранская армия сочетает в себе две параллельные ветви — регулярные силы Артеш и идеологически закалённый Корпус стражей исламской революции. Эта модель возникла после революции 1979 года и позволяет режиму одновременно защищать территорию и проецировать влияние далеко за пределы границ с помощью ракет, дронов и сети союзников. Несмотря на десятилетия санкций, страна создала одну из самых разнообразных ракетных программ Ближнего Востока и наладила массовое производство беспилотников, что делает её сдерживающим фактором в региональных конфликтах.
По оценкам Global Firepower на 2026 год Иран занимает 16-е место в мире по военной мощи. Активный личный состав достигает примерно 610 тысяч человек, из них около 350 тысяч — в регулярной армии Артеш и 190 тысяч — в КСИР. Дополнительно страна может мобилизовать сотни тысяч резервистов и добровольцев Басидж. Такая численность сочетается с акцентом на асимметричные средства: баллистические ракеты дальностью до 2500 км, рои дронов и скоростные катера для контроля Ормузского пролива.
Эта двойная система не просто увеличивает количество войск — она создаёт глубину обороны. Артеш удерживает фронтовую линию, а КСИР готов к контратакам, специальным операциям и поддержке прокси-групп. Санкции, которые должны были ослабить Иран, вместо этого ускорили развитие собственного производства ракет, дронов и бронетехники, превратив ограничения в катализатор инноваций.
Двойная природа вооружённых сил Ирана
После исламской революции 1979 года новое руководство не доверяло старой имперской армии, оставшейся от шаха. Поэтому почти сразу была создана параллельная структура — Корпус стражей исламской революции (КСИР или Сепах). Артеш получил задачу защищать территориальную целостность страны от внешнего врага. КСИР же должен был охранять сам режим, его идеологию и подавлять внутренние угрозы.
С годами КСИР вырос в мощную параллельную армию с собственными сухопутными частями, флотом, аэрокосмическими силами и элитным подразделением «Кудс». Артеш остался более традиционным и профессиональным, с большой долей призывников. КСИР, напротив, идеологически мотивирован, с командирами, преданными принципам велаят-е факих (верховенства религиозного лидера). Эта двойственность иногда порождает соперничество за ресурсы и влияние, но в критические моменты обе ветви координируются через объединённый Генеральный штаб и Центральный штаб «Хатам аль-Анбия».
Басидж — народное ополчение при КСИР — добавляет ещё один уровень. Это не просто резервисты. Басидж пронизывает всё общество: через мечети, университеты, предприятия. Он обеспечивает массовую мобилизацию, идеологическое воспитание молодёжи и контроль на местах. В мирное время это инструмент внутренней безопасности, в угрожающий период — миллионный резерв, готовый пополнить ряды.
Численность, призыв и человеческий фактор
По состоянию на 2026 год общая активная численность вооружённых сил Ирана оценивается в 610 тысяч человек. Артеш насчитывает около 350 тысяч (из них значительная часть — призывники на 21-месячный срок службы). КСИР — примерно 190 тысяч профессиональных военных. Воздушные силы Артеш — около 37 тысяч, военно-морские — 18 тысяч, силы ПВО — 15 тысяч. Резерв подготовленных военнослужащих достигает 350 тысяч.
Каждый год призывного возраста достигают более 1,4 миллиона юношей. Это даёт огромный мобилизационный потенциал, хотя качество подготовки призывников в Артеш часто уступает профессиональным частям КСИР. Басидж может дополнительно выставить от нескольких сотен тысяч до миллиона человек в зависимости от уровня угрозы.
Человеческий ресурс — одно из главных преимуществ Ирана. Гористая местность, большая территория и опыт ирано-иракской войны 1980–1988 годов научили армию вести затяжные конфликты с использованием местных условий. В то же время большая доля призывников и ограниченный бюджет на капитальные инвестиции создают вызовы в модернизации и логистике.
Сухопутные войска: масса, старые танки и новая броня
Сухопутные силы Ирана — это сочетание старой техники, советских поставок 1990-х и современного отечественного производства. Артеш имеет четыре бронетанковые дивизии, механизированные и пехотные бригады, артиллерийские группы. КСИР также владеет собственными бронированными подразделениями для быстрого реагирования.
Основу танкового парка составляют более 1500 основных боевых танков: T-72S, отечественные Zulfiqar и Karrar (модернизированные T-72 с улучшенной оптикой и динамической защитой), старые американские M60 и Chieftain. Многие машины нуждаются в ремонте, но локальное производство запчастей и модернизация позволяют держать парк в боеготовном состоянии. Боевые машины пехоты — преимущественно BMP-1 и BMP-2, дополненные отечественными моделями.
Артиллерия насчитывает тысячи стволов — как буксируемых, так и самоходных. Реактивные системы залпового огня (РСЗО) различных калибров дополняют ракетные удары. Сильная сторона — способность быстро сосредоточивать огонь на ключевых направлениях и использовать горную местность для укрытий.
Воздушные силы и противовоздушная оборона
Воздушные силы — самое слабое звено конвенциональных возможностей Ирана. Флот насчитывает около 550 самолётов, из которых боевых — значительно меньше. Многие из них — американские F-14 Tomcat, F-4 Phantom и F-5 времён шаха, дополненные советскими/российскими МиГ-29 и Су-24. Некоторые источники упоминают поставки Су-35 в 2020-х, но парк в целом устарел и страдает от нехватки запчастей.
Вместе с тем противовоздушная оборона значительно продвинулась. Иран получил российские С-300, а также развивает собственные системы — Bavar-373 и другие. Подземные командные пункты, мобильные радары и интеграция с ракетными силами создают эшелонированную оборону. Это компенсирует слабость истребительной авиации.
Военно-морские силы и Ормузский пролив
Иранский флот разделён между Артеш (IRIN) и КСИР (IRGCN). Регулярный флот имеет фрегаты, корветы и подводные лодки, включая минные заградители. КСИР специализируется на асимметричной войне: скоростные катера с противокорабельными ракетами, минные поля, малые подводные лодки и рои беспилотных катеров.
Стратегия проста и эффективна: в узком Ормузском проливе, через который проходит значительная часть мировой торговли нефтью, даже небольшие силы могут создать серьёзную угрозу. «Роевая» тактика — когда десятки катеров атакуют одновременно — перегружает системы ПВО крупных кораблей. Подземные базы и мобильные пусковые установки ракет «земля—море» усиливают этот эффект.
Ракетная программа и дроны: сердце сдерживания
Самый мощный инструмент Ирана — баллистические и крылатые ракеты под контролем аэрокосмических сил КСИР. Арсенал — один из крупнейших и самых разнообразных на Ближнем Востоке: от короткодиапазонных Fateh-110 до средней дальности Sejjil (твёрдое топливо, дальность до 2000 км) и более дальнобойных систем. Точность постоянно растёт, появляются гиперзвуковые элементы и манёврирующие боевые части.
Подземные «города ракет» — сеть защищённых туннелей и хранилищ — позволяют хранить и запускать ракеты даже под ударами. Мобильные пусковые установки усложняют обнаружение и уничтожение.
Дроны стали визитной карточкой современного Ирана. Shahed-136 и другие модели используются массово: для разведки, ударов по целям и как «дешёвые» носители боеприпасов. Роевая тактика — когда сотни дронов летят одновременно — способна перегрузить даже современные системы ПВО. Иран не только производит их для себя, но и поставляет союзникам, что расширяет влияние без прямых потерь.
Бюджет, санкции и самообеспечение
Официальный оборонный бюджет Ирана колеблется вокруг 7–9 миллиардов долларов в год (в зависимости от курса и источников), с заметным ростом в 2025–2026 годах. КСИР традиционно получает большую долю ресурсов по сравнению с Артеш. Реальные расходы выше за счёт внебюджетных источников — нефтяных доходов, коммерческой деятельности и экономической империи КСИР.
Санкции США и Запада ограничили доступ к современной технике, но заставили развивать собственную промышленность. Иран заявляет о 90%+ самообеспечении во многих категориях вооружений. Заводы в разных регионах производят танки, ракеты, дроны, радиолокационные системы и боеприпасы. Это не всегда самые современные образцы по западным стандартам, но их много, и они адаптированы к местным условиям и доктрине.
Доктрина, прокси и геополитическая роль
Иранская военная доктрина — это сочетание «обороны в глубину» и «передовой обороны». Страна избегает прямых крупных войн, вместо этого используя прокси-силы (Хезболла в Ливане, хуситов в Йемене, шиитские милиции в Ираке и Сирии) для создания буферных зон и давления на противников. Операции «Кудс» позволяют действовать за рубежом без официального вмешательства регулярной армии.
Опыт ирано-иракской войны, участия в конфликтах в Сирии и Ираке, а также обменов ударами с Израилем в 2024–2025 годах показал способность к адаптации. Подземная инфраструктура, децентрализованное командование и массовое производство дешёвых высокоэффективных средств (дроны, ракеты) стали ответом на технологическое превосходство противников.
Сильные и слабые стороны
Сильные стороны армии Ирана очевидны: огромная численность, ракетно-дроновый потенциал, географическая глубина, идеологическая мотивация части сил и сеть прокси. Страна может вести затяжную войну на истощение и наносить болезненные удары на расстоянии.
Слабые места — устаревшая авиация, зависимость многих систем от ремонта и модернизации, внутреннее соперничество между Артеш и КСИР, экономическое давление от санкций и ограниченная способность проецировать конвенциональную силу далеко за пределы региона. Много техники требует значительных усилий для поддержания боеготовности.
Армия Ирана в 2026 году — это не просто набор танков и самолётов. Это сложная система, где идеология, технологии самообеспечения и асимметричные методы переплетаются с традиционной обороной. Она продолжает эволюционировать под давлением внешних вызовов, превращая ограничения в новые возможности. Разговор о её реальной мощи продолжается — и каждый новый конфликт добавляет к ней новые штрихи.
