Александр Давидович Цукерман родился в мае 1964 года в Киеве. Гражданин Израиля, предприниматель с опытом работы в финансовой сфере, он десятилетиями оставался малоизвестной фигурой для широкой публики. Ситуация кардинально изменилась осенью 2025 года, когда Национальное антикоррупционное бюро Украины и Специализированная антикоррупционная прокуратура обнародовали результаты операции «Мидас». Следствие назвало Цукермана соорганизатором преступной организации, которая якобы действовала в государственной компании «Энергоатом» и через систему «откатов» и легализации средств вывела из оборота около 100 миллионов долларов.
По материалам расследования, Цукерман в записях НАБУ фигурировал под кодовым именем «Шугармен» и отвечал за функционирование так называемого «бэк-офиса по легализации средств». Сам предприниматель все обвинения назвал ложью, заявил о готовности вернуться в Украину «с удовольствием, когда будет время» и обжаловал наложенные против него санкции Совета национальной безопасности и обороны. Дело остается одной из самых громких антикоррупционных историй военного периода, затрагивающей вопросы энергетической безопасности, влияния бизнес-кругов и работы правоохранительных органов.
Ранние годы и карьерный путь Цукермана окутаны относительной тайной. О родителях и деталях детства публичных сведений почти нет. Известно, что у Александра есть родной брат — Михаил Цукерман, который также фигурирует в контексте финансовых операций. В 1999 году Цукерман вошел в наблюдательный совет банка «Старокиевский» и оставался на этой должности до момента банкротства учреждения. После краха банка он в течение многих лет участвовал в судебных процессах, связанных с его ликвидацией. Этот опыт в финансовом секторе позже вспоминали как одно из звеньев, сформировавших навыки работы с капиталом и структурами.
В 2017 году в украинских реестрах появился ФОП Цукерман Александр Давидович с видами деятельности, связанными с посреднической торговлей. Достоверно не подтверждено, идет ли речь именно об этой же личности, однако в открытых источниках эту регистрацию часто связывают с именем фигуранта. Официально в Украине за Цукерманом не закреплено крупного бизнеса или значительной недвижимости — по крайней мере, до расследования «Мидас». В то же время журналистские расследования указывают на наличие элитной недвижимости в центре Киева общей площадью более 1130 квадратных метров на улице Чикаленко.
Связи Цукермана с кругом Тимура Миндича сформировались задолго до громкого скандала. Знакомство произошло через брата Михаила, который дружил с Леонидом Миндичем — двоюродным братом Тимура. Тимур Миндич, сооснователь студии «Квартал-95» и близкий к политическим кругам, стал центральной фигурой дела. По версии следствия, именно Миндич выступил организатором схемы, а Цукерман — ключевым исполнителем финансовой части. Такая модель — когда бизнесмены с израильским гражданством обеспечивают «бэк-офис» — позволяла, по утверждениям НАБУ, эффективно выводить средства за границу.
Операция «Мидас» длилась около 15 месяцев. Детективы собрали более 1000 часов аудиозаписей, провели больше 70 обысков и изъяли около 4 миллионов долларов наличными. Суть схемы, по материалам следствия, заключалась в систематическом получении неправомерной выгоды от контрагентов «Энергоатома» в размере 10–15 % от стоимости контрактов. Те, кто отказывался платить, сталкивались с «шлагбаумом» — искусственным блокированием платежей или потерей статуса поставщика. Деньги легализовали через сеть компаний-нерезидентов и «бэк-офис» в центре Киева, помещение которого, по данным следствия, принадлежало семье бывшего депутата Андрея Деркача.
«Энергоатом» — это не просто государственная компания. Она обеспечивает более половины электроэнергии Украины, эксплуатирует атомные станции и играет критическую роль в энергетической безопасности во время войны. Российские обстрелы энергетической инфраструктуры 2022–2025 годов заставили срочно проводить ремонты, строить защитные сооружения и закупать оборудование на миллиарды гривен. Именно в этот период, по версии НАБУ, схема приобрела наибольший размах. На записях фигуранты обсуждали даже конкретные контракты — например, жаловались, что с одного из них удалось получить «всего» 90 тысяч долларов отката, и планировали поднять «тариф» до 15 % на новых сделках.
Роль Цукермана следствие описывает как ответственного за формирование команды «бэк-офиса» и непосредственную легализацию средств. Кроме него, в этой части работали Игорь Фурсенко («Рёшик»), Леся Устименко и Людмила Зорина. По словам депутата Ярослава Железняка, братья Цукерманы «вели финансовую часть у Тимура Миндича». Сам Цукерман в комментарии проекту «Схемы» (Радио Свобода) назвал обвинения полностью вымышленными и подчеркнул, что не намерен скрываться.
Имущество и активы Цукермана стали отдельной линией расследования. По данным журналистских материалов, предприниматель владеет двумя квартирами и двумя нежилыми помещениями общей площадью 1134 м² на улице Чикаленко в Киеве. Самые крупные объекты — 80 м² и 374 м² — якобы подарила жена Елена (Адасса) Цукерман, владелица медицинской клиники DMC, расположенной в том же доме. Одна из квартир в декабре 2024 года была оформлена на мать Цукермана. Все эти объекты в настоящее время находятся под арестом НАБУ. Клиника DMC также упоминается в контексте следственных действий — ее деятельность фактически остановилась после обнародования материалов операции.
11 ноября 2025 года НАБУ и САП объявили подозрения. Пятерых фигурантов задержали, Миндича и Цукермана объявили в розыск — они выехали из Украины за несколько недель до обысков. 13 ноября СНБО ввело против Цукермана персональные санкции: замораживание активов, запрет на въезд, блокирование счетов. 28 ноября Высший антикоррупционный суд заочно избрал Цукерману меру пресечения в виде содержания под стражей. В январе 2026 года документы передали в Интерпол, а весной — запрос на экстрадицию в Израиль. В мае 2026 года Цукерман подал иск в суд против президента Владимира Зеленского, обжалуя санкции.
Дело «Мидас» вышло далеко за рамки обычного коррупционного расследования. Оно подняло вопросы о влиянии бизнес-кругов на государственные закупки в критической отрасли, об эффективности антикоррупционных органов во время войны и о механизмах вывода средств через иностранное гражданство. Для многих украинцев, переживших отключения света зимой 2022–2023 и 2024–2025 годов, новость о миллионных откатах на ремонты энергетики прозвучала особенно остро. В то же время защитники фигурантов подчеркивают презумпцию невиновности и указывают, что часть материалов — это интерпретация разговоров, а не прямые доказательства переводов.
Позиция самого Цукермана остается последовательной: он отрицает причастность к каким-либо преступным схемам, называет расследование политически мотивированным и готов вернуться в Украину для ответа на вопросы следствия. Его брат Михаил также упоминается в контексте финансовых операций, однако в отношении него публично меньше деталей. Жена Елена сохраняет низкий публичный профиль, хотя ее клиника и имущественные переводы стали частью следственной картины.
Контекст энергетической сферы Украины военного времени помогает понять масштаб событий. «Энергоатом» ежегодно проводит закупки на десятки миллиардов гривен — от топлива для реакторов до оборудования для восстановления после обстрелов. Любая схема, паразитирующая на этих потоках, напрямую влияет на способность страны поддерживать энергосистему. Именно поэтому дело «Мидас» приобрело такой резонанс: оно касается не абстрактных миллионов, а ресурсов, от которых зависит свет в домах миллионов людей.
По состоянию на июнь 2026 года дело продолжается. Идут экстрадиционные процедуры, судебные споры относительно санкций и арестов имущества. Общественность и эксперты продолжают обсуждать как сами факты, так и более широкие последствия — от реформирования системы закупок в энергетике до вопросов двойного гражданства высокопоставленных лиц. История Александра Цукермана — это не только персональная биография, но и зеркало сложных процессов, происходящих в украинской экономике и политике во время полномасштабной войны.
